Эволюция болезней

Возьмем, к примеру, подсолнечник. Когда-то самой опасной болезнью его считалась ржавчина. Народная селекция создала сорта, слабо поражаемые ржавчиной, и болезнь перестала приносить экономически ощутимый ущерб. Однако начала усиливаться вредоносность заразихи. Случалось, целые поля запахивали без уборки, так как убирать было нечего — одни чахлые стебли и лес цветоносов заразихи вокруг. Усилиями замечательных селекционеров Е. М. Плачек, Л. А. Жданова, В. С. Пустовойта, создавших толерантные и устойчивые сорта, заразиха отошла на второй план, но вскоре возникла новая проблема — ложная мучнистая роса. И не успело новое поколение селекционеров (Г. В. Пустовойт и другие) вывести сорта, устойчивые к ложной мучнистой росе, на смену ей пришли белая и серая гнили. Поистине, «покой нам только спится». Конечно, примитивно объяснять смену доминантных видов паразитов только прямой конкуренцией между ними, хотя таких примеров встречается сколько угодно (о некоторых из них разговор пойдет при обсуждении химических методов борьбы с болезнями). По-видимому, большую роль играют изменение физиологии новых сортов и новая  сортовая   агротехника. Однако независимо от причин возрастания вредоносности отдельных видов оставлять совсем свободной экологическую пищу не стоит — она все равно будет занята, только неизвестно кем. Кроме того, абсолютная непоражаемость свидетельствует скорее всего о наличии в сорте генов вертикальной устойчивости, легко преодолеваемой паразитами, а слабая поражаемость — о более стабильной горизонтальной устойчивости. Сейчас разрабатываются методы оценки устойчивости пшеницы и ячменя к мучнистой росе, позволяющие отбирать слабо поражаемые растения, отбраковывая как сильно поражаемые, так и вообще неподражаемые. Имея в распоряжении два гена вертикальной устойчивости, различающиеся степенью своего фенотипического выражения (как говорят генетики, экспрессивностью), предпочтение следует оказать гену, обеспечивающему более слабую степень устойчивости. Ведь если появится вирулентная раса на иммунном к прежним расам сорте, она не будет иметь конкуренции со стороны менее вирулентных, но более агрессивных рас. Если же такая раса появится на сорте, который позволяет существовать (не вызывая эпифитотии!) менее вирулентным расам, то популяция паразита будет гетерогенной по вирулентности, и, следовательно, более вирулентная раса не сможет накопиться до уровня, угрожающего жизни сорта. Другой парадокс: чем более устойчив сорт, тем меньшую площадь должен он занимать — также следствие того, о чем говорилось в предыдущих разделах. Ведь в иммунных сортах нельзя определить степень горизонтальной устойчивости и предсказать, как будет вести себя сорт после потери эффективности генов вертикальной устойчивости. Вспомните историю распространения сортов пшеницы Аврора и Кавказ. Эпифитотии 1973 года захватила Краснодарский край, где эти сорта высевались па значительной площади. Предположим теперь, что благоприятные для ржавчины условия наступили но в 1973 г. а лет на пять — семь позже, когда по рекомендациям Госкомиссии по сортоиспытанию эти сорта как наиболее продуктивные и иммунные к ржавчине заняли бы основные площади под озимой пшеницей в европейской части СССР? Тогда потери урожая были бы значительно больше. Таким образом, новые сорта — носители генов вертикальной устойчивости не стоит выращивать везде, где они продуктивнее и инее старых, если мы не хотим дискредитировать эти Гены, безвозвратно потерять сорта и вызвать опустошительную эпифнтотию. Из этого не следует, конечно, что производить надо лишь восприимчивые сорта. Просто нельзя сорта, имеющие одни и те же гены устойчивости, или даже неидентифицированные гены (они тоже могут быть, как часто оказывается, одними N теми же), высевать повсеместно. Совершенно необходимо генетическое разнообразие в пространстве и во Времени. Значит, надо вовлекать в селекционный процесс все более разнообразный исходный материал, обогащать набор сортов сельскохозяйственных культур, Выращиваемых в разных зонах страны и в одной зоне. Традиционными методами селекции такую задачу выполнить трудно. Поэтому селекция растений на иммунитет использует все достижения современной селекции, генетики и физиологии растений. В частности, широко применяется мутагенная селекция. Выше ужо было рассказано, как с помощью рентгеновских лучей удалось перенести ген устойчивости к ржавчине с хромосомы дикого эгилопса па хромосому мягкой пшеницы. Рентгеновские и ультрафиолетовые лучи, а также некоторые химические вещества увеличивают число мутаций, в результате чего могут возникнуть и новые гены устойчивости к болезням. Мутации выявляют с помощью искусственного заражения потомков растений, подвергнутых мутагенной обработке: на фоне сильного общего поражения отдельные устойчивые к болезни мутанты останутся здоровыми. С помощью мутагенной селекции созданы десятки сортов полевых, овощных и садовых культур, устойчивых к болезням и выращиваемых на территории СССР и в других странах.

Как образуются фитоалексины Зарожение яблони Селекция болезнеустойчивых сортов растений Методы, позволяющие преодолеть нескрещиваемость Сорторазмещение на полях Проблемы селекции устойчивых к болезням сортов растений Неорганические и органические фунгициды Недостаток фунгицидов Проблемы применения фунгицидов Адаптация грибов к химическим средствам